Грех в твоей крови - Дана Мюллер-Браун

Князь Высокомерия говорит с таким отвращением к окружающим, что мне очень хочется в него плюнуть. Мы с Ави сестры. Независимо от того, государственная это измена или нет.

Тарон только отмахивается. Очевидно, он знает, как вести дискуссию с правителем, основными качествами которого являются высокомерие и гордость. Победить его невозможно. Когда дьявольский взгляд князя еще раз встречается с моим, я понимаю, что тоже не смогу одержать верх.

Я должна отсюда уйти, пока еще могу это сделать. Пока он еще играет в свою игру и она ему не надоела так, чтобы он решил меня выдать. Этого я допустить не могу.

Я делаю оскорбленный вид и поднимаюсь с места.

– Я… – заикаюсь я, придавая своему голосу «девичий» тон, который Авиелл всегда использовала, разговаривая со своим отцом, – я бы хотела немного освежиться.

Я бросаю на Тарона смиренный взгляд, будто прошу у него разрешения. Я вижу, как ему приходится сдерживать гнев, но затем он тепло улыбается и кивает мне.

Как можно быстрее, но не слишком поспешно, я покидаю зал, почти спотыкаясь на красной ковровой дорожке в величественном коридоре. Мне нужно скрыться. Главное – не оглядываться.

Я бросаюсь к входной двери, но в этот момент кто-то хватает меня за плечо и затаскивает в мрачную комнату, освещенную только огнем камина. Она похожа на небольшой кабинет. Перед камином стоит старый письменный стол, вдоль стен – полки с книгами. Среди них несколько апокрифов. Я хочу закричать, но мужчина зажимает мне рукой рот. Моя истинная сущность сразу чувствует, кто он такой. Герой. К тому же очень могущественный.

– Что тебе нужно? – шиплю я сквозь его мозолистые пальцы и отстраняюсь.

Когда мне удается обернуться и взглянуть на него, я сразу понимаю, кто это. Герой князя Высокомерия. Сходство невозможно не заметить. Как и сходство с Ка, с которым я столкнулась в лесу. Я бросаюсь на него, намереваясь ударить за то, что его одержимый брат со мной сделал, но неожиданно раздавшийся голос заставляет меня застыть на месте.

– Только прикоснитесь к Арку, герой, и я расскажу каждому живому существу в этом замке, кто вы такая и что вы сделали. Вам тут же отрубят голову.

Князь Высокомерия своими словами подтверждает все, что от него ожидают окружающие.

Когда я удерживаюсь от нападения и поворачиваюсь к нему, подбородок у меня дрожит. И хотя я знаю, что из этой ситуации мне не выбраться, мне становится интересно, хоть это и кажется неважным, почему он называет своего героя по имени.

– Оставь нас одних, – мягко обращается князь к Арку и, дождавшись, пока тот уйдет, закрывает дверь.

Меня охватывает такое напряжение, что я вздрагиваю от треска полена в камине позади меня.

Теперь, когда он не сидит за столом, я замечаю его высокий рост. Плечи и грудь у него как у тренированного героя. Тело сильное и подтянутое. Черная рубашка доходит ему до бедер, а брюки заправлены в черные сапоги. Все это больше похоже на одежду героя, а не князя.

Единственное, что указывает на его высокое положение, – это цепь с символом величия – орлом под буквой «В» – на груди и большое черное кольцо правителя. Когда он на меня смотрит, темные волосы спадают ему на лоб и немного закрывают глаза. Будто занавес, скрывающий его отражающуюся в глазах темную душу.

Я собираю все свое мужество и расправляю плечи.

– Что вам нужно?

– Думаете, вы в том положении, чтобы задавать такой вопрос? – смеется он и подходит ко мне на несколько шагов. Тело у него мускулистое. Крупное. Могучее. Черная рубашка, которую он носит, еще больше все это подчеркивает. Его мрачную ауру, темные глаза, черные волосы.

– Вы издеваетесь надо мной, Лиран. Вы бросаете мне вызов на глазах у всех. Вы называете меня героем, а потом позволяете своему брату затащить меня сюда, чтобы побыть со мной наедине. То есть разоблачать меня вы явно не собираетесь. Итак, я повторяю свой вопрос: что вам нужно?

Он снисходительно смотрит на меня и делает еще один шаг навстречу. Губы у него дрожат от негодования.

– Для вас я – ваша светлость, – поправляет он меня. Как будто ничто из того, что я сказала, не имело значения, кроме обращения к нему по имени.

– Что вам от меня нужно, ваша светлость?

Я подчеркнуто сладко улыбаюсь ему.

Уголок его рта дергается, и я чувствую, что ему нравится моя дерзость. В то же время он наверняка относится ко мне с пренебрежением, поскольку я и правда не могу себе такого позволить.

– Авиелл жива? – спрашивает он, и я замираю, когда он произносит ее имя, потому что в его голосе слышна любовь.

– Да. Иначе меня бы здесь не было.

– Ах, – хрипло смеется он, – значит, вы только ради нее играете будущую княгиню? А не потому, что всегда хотели занять ее место?

Я кидаюсь на него и бью по лицу. Не задумываясь. Без колебаний.

– Разоблачите меня! Используйте! Издевайтесь надо мной! Но никогда больше не ставьте под сомнение мою преданность Авиелл… ваша светлость!

Я использую это обращение как оскорбление и жду от него ответного удара.

Но ничего не происходит. Он просто смотрит на меня.

– Я не выдам вас, герой.

– Почему?

– На то у меня есть свои причины. Я предлагаю вам сделку.

Я поднимаю брови и смеюсь.

– И как это должно выглядеть? Недавно ваш брат Ка напал на меня и хотел убить!

– Ка и Ларакай – отступники и заблудшие. Итак, давайте перейдем к моему предложению: я сохраню ваш демонический секрет и помогу найти Авиелл.

– И что я должна буду за это сделать? – ворчу я, потому что не ожидаю ничего хорошего. Он слишком близко ко мне, и его запах отчего-то затуманивает все мои чувства. Тепло, исходящее от его тела, так контрастирует с его ледяными глазами. И с тем, что он говорит. Особенно о двух своих братьях. Но я сама видела, что Ка был зомби. Настоящий Ка мертв.

– Я расскажу вам, когда придет время.

Я моргаю и отступаю, потому что он подходит все ближе и ближе и его запах еще больше меня волнует.

– Нет.

– Разве у вас есть выбор, герой?

Я стискиваю зубы и с трудом сглатываю. Нет. У меня нет выбора.

– Чего вы хотите от Авиелл?

Его веки снова подергиваются.

– Вы умны, – замечает он, восстанавливая дистанцию между нами. Я поворачиваю голову, чтобы продолжать смотреть ему в глаза. Не собираюсь показывать ему слабость. Хотя это и нелегко. Он такой чертовски высокомерный и могущественный. Но